ФабрикаВыставкаБиблиотекаБеседкаКонтакты
             
 
 
 
 
Литература
Книги
Учебные материалы
Инкунабула
Типометрия, Библиофилия, Палеотипы
Эльзевиры
Академизм, Академии художеств
Дадаизм
Футуризм
Модернизм
Баухауз
Уильям Моррис
Май Митурич
01
02
03
05
06
07
08
09
10
11
12
13
14
15
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
41
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
53_2
54
54_2
56
57
58
60
61
73
74
75
76
77
79
Разное
В помощь дизайнеру
Статьи
Из писем наших дорогих заказчиков
53

Приемы структурной организации и повышения выразительности текста, возникшие в процессе исторического развития 

Сложное понятие «книжная форма» включает многие компоненты. Шрифт  (в основном наборный) и материальная конструкция блока обеспечивают главную функцию книги - хранение и передачу информации. Поэтому в процессе совершенствования книжной формы одна из задач - глубже изучить выразительные средства набора, раскрыть их новые грани.

Многообразные формы познавательной, функциональной ( в отличие от художественной) литературы, ее многочисленные утилитарные задачи (обучение, выборочная информация, инструктаж и т. д.) обусловили применение в изданиях этого вида литературы различных выразительных средств набора, которые облегчают запоминание, поиск информации. Наборные полосы учебников, справочников, энциклопедий часто содержат примеры оригинальных решений. Иногда жанровые особенности художественной литературы и спе­цифические задачи изданий для детей делают целесооб­разным и необходимым введение в книгу особо вырази­тельного набора. Опыт создания отдельных книг такого рода подтверждает это.

Шрифтовое воплощение текста в книге можно сравнить с театральной постановкой - и в том, и в другом случае возможно несколько решений. Поэтому в последнее вре­мя стали применяться термины «режиссура издания», «режиссер книги». Один из главных инструментов такой режиссуры - выразительные средства набора. С их по­мощью можно воплотить в печатной форме авторский текст, акцентировать его идейную сущ­ность, придать ему агитационный характер, усилить са­тирическую или юмористическую сторону. В художест­венной литературе - дать желаемую трактовку некото­рых сторон произведения, сделать более наглядными и убедительными отдельные детали и нюансы. В детской книге - обратить внимание на главное, внести элемент занимательности, порой - игры в шрифтовую часть кни­ги, облегчить восприятие текста со сложной структурой, пробудить интерес к графической форме шрифта, возбу­дить желание самостоятельного чтения, нарушить утоми­тельную подчас для начинающего читателя монотонность полосы набора и т. д. 

ВЫРАЗИТЕЛЬНЫЕ СРЕДСТВА НАБОРА И ВОЗМОЖНОСТИ ИХ ПРИМЕНЕНИЯ

Выразительность набора - понятие сложное, основанное на синтезе изобразительных средств шрифта, нешрифто­вых наборных элементов, пробелов, различных компози­ционных построений набора, а также цвета, вводимого при печати. Шрифт и нешрифтовые наборные элементы могут быть воспроизведены в книге различными цветны­ми красками или черной краской на цветных подклад­ках, а также способом выворотки. В искусстве книги различные типографские элементы объединяются в це­лостную наборную композицию. Выразительные каче­ства наборных композиций - важнейшее средство твор­ческого формообразования книги. Практика книгопеча­тания показывает многообразие вариантов типографских наборных построений, фотонабора.

Для раскрытия сущности интересующих нас средств на­бора необходимо остановиться на соответствующих каче­ствах его компонентов.

Выразительность компонентов набора

Графические особенности шрифта, его художественная форма не раз останавливали на себе внимание искусство­ведов. Прежде всего было замечено, что выразительные качества шрифта обогащались в процессе его развития. Исторически сложившиеся характерные рисунки шриф­тов несут на себе определенные стилевые и националь­ные признаки. Исследователи часто проводят аналогию между рисунками шрифтов и планами, фасадами, дета­лями и конструктивными особенностями архитектурных сооружений соответствующих эпох. В разновидностях рисунка наборных шрифтов нашли отражение техника, инструмент, с помощью которых выполнялся первоисточ­ник шрифта, материал, на который он наносился. Таким образом, определенные группы шрифтов связаны с эпо­хой их создания, ее культурой, искусством, техникой и теми предметами и объектами, на которых шрифт писался, высекался, вырезался или создавался иными способами.

Помимо этого, форма букв способна сама по себе вызы­вать, в той или иной степени, ряд ассоциативных пред­ставлений. Характер шрифта и способ его компоновки свидетельствуют о статике или динамике. Например, кур­сивные и наклонные начертания шрифта во многих слу­чаях выглядят более динамично, чем прямые. Светлым, жирным, полужирным начертанием шрифта может быть вызвано представление о его весомости («тяжести» или «легкости»). Насыщенность шрифта, обуславливаемая толщиной штрихов и плотностью рисунка букв, позво­ляет говорить о той или иной его «цветности». Нор­мальные, узкие и широкие начертания шрифта при опре­деленных обстоятельствах связываются с понятиями о большей или меньшей стройности, устойчивости и про­порциональности.

Рисунок букв может восприниматься на бумажном листе как плоскостный или пространственный. Плоскими вы­глядят шрифты с одинаковой толщиной основных и сое­динительных штрихов. В шрифтах, имеющих различные толщины основных и соединительных штрихов, тонкие штрихи кажутся более удаленными и создается впечатле­ние, что буква в целом обладает определенным объемом. В строчном начертании большинства гарнитур преобла­дают круглые буквы и выступающие за линию строки элементы, что делает это начертание менее строгим, чем прописное, и более удобочитаемым при длительном чте­нии. Буквы строчного начертания, будучи доведены по размеру очка до величины прописного, оказываются на­сыщеннее прописного.

Почти в каждом кегле шрифта содержится прямое, кур­сивное, светлое, полужирное, строчное и прописное на­чертания, а в некоторых гарнитурах - жирное, широкое и узкое. Избрав для оформления книги только одну гарнитуру, художник будет иметь достаточное многообразие выра­зительных средств шрифта, заключенных в его рисунке, размере и начертании.

Несмотря на то, что шрифты одной гарнитуры объедине­ны общим характером рисунка, различные начертания делают их значительно, а порой и резко отличающимися друг от друга. Кроме того, такие начертания, как пря­мое и курсивное, прописное и строчное, имеют и различ­ное историческое происхождение.

Нешрифтовые наборные элементы состоят из наборного орнамента, декоративных геометрических элементов, все­возможных знаков, линеек.

Орнамент обладает многообразными выразительными ка­чествами. Специфический характер рисунка имеет орна­мент различных народов, эпох и стилей. С разными периодами истории книги разных народов связаны опре­деленные, применявшиеся в оформлении книжные орна­менты. Это позволяет художнику орнаментальными средствами отразить время написания книги или черты эпохи, о которой идет речь в литературном произведении. Обычно с применением орнамента связывают стремление сделать вещь более красивой, но в истории книги орна­мент почти всегда служил для разделения ее частей, уси­ления рубрикации, указывал на различное значение ча­стей. Нагруженные орнаментом торжественные страницы свидетельствовали о начале книги или ее разделов. 

Из имеющихся наборных средств (знаков, геометрических фигур, линеек, отдельных букв и т. д.) можно создавать наборные ритмические орнаментальные построения. Естественно, что их выразительные качества будут иными.

Типографские линейки, рамки и другие нешрифтовые на­борные элементы могут своеобразно украшать, компози­ционно дополнять наборные построения, выполнять опре­деленную функциональную роль в книжных композици­ях. Зачастую они уравновешивают шрифтовые группы, придают законченность всей композиции или ее частям. Различные по кеглю и начертанию линейки, квадратики, кружки, треугольники и т. д. могут выделять, отделять или связывать по горизонтали и вертикали слова и стро­ки текста и заголовков. Благодаря им можно создавать естественные паузы в восприятии текста или, наоборот, объединять слова и строки, акцентировать нужные места. Кроме того, эти элементы могут служить условными ука­зателями, знаками, заменяющими некоторые виды заго­ловков.

В других случаях выразительные качества нешрифтовых наборных элементов дополняют, усиливают, подчерки­вают выразительные средства шрифта, способствуют созданию специфической типографской иллюстративности наборных построений, не говоря уже о специально на­борной графике - акцидентных формах, которые могут носить предметный характер, создавать условные изобра­жения различных объектов, выражать определенные сим­волы, идеи, настроения и т. д.

Перечисленные элементы наборных построений при по­мощи различных пробельных материалов объединяются в определенные композиционные построения. Поэтому роль пробельных материалов очень велика.

Выразительным средством, вызывающим представление о гармонии и упорядоченности шрифтовых и орнамен­тальных наборных композиций, является ритм. В орна­ментах под ритмом обычно подразумевается чередование в определенном порядке графических элементов, единич­ных или комбинированных. В шрифтовых построениях различия и сходство рисунков букв, чередования основ­ных и соединительных штрихов, пробелы между буква­ми, словами и строками, способы размещения слов и строк на странице также могут создавать определенный ритм с присущими ему выразительными функциональ­ными эстетическими качествами.

Многие закономерности и выразительные качества, от­крытые и обозначенные в теории композиции, находят воплощение в книжном наборе. Трудно преувеличить значение композиции книги. Достаточно сказать, что из одних и тех же наборных элементов всегда можно со­здать значительное число различных композиций, удов­летворяющих определенным эстетическим и утилитарным требованиям. Однако такие композиции будут обладать различными выразительными свойствами, способными вызывать соответствующие ассоциации, по-разному нюан­сировать и доносить смысл, заключенный в набранном тексте.

Наборные эле­менты различной насыщенности («жирности», черноты) также создают эффект условного цвета и при печатании одной черной краской.

Цвет может применяться как активное средство, обога­щающее выразительные качества наборных построений. Цвет может усиливать и дополнять перечис­ленные выше функциональные качества шрифта. Кроме того, он обладает собственными эффективными вырази­тельными свойствами, оказывающими эмоциональное воздействие на зрителя-читателя. Эти свойства цвета не раз подчеркивались художниками и искусствоведами, служили предметом специальных исследований. Помимо цвета наборных элементов и цвета фонов, на которых они печатаются, большое значение имеют цвет и фактура бумаги, применяемой в книге.

Из истории применения выразительных средств набора

За многие столетия развития книги, начиная от ее древ­них рукописных форм до наших дней, накопился обшир­ный поучительный материал по использованию вырази­тельных средств писаного, а позже - наборного шрифта, его композиционных построений, а также цвета, который применялся в рукописной и печатной книге для воспро­изведения текста.

Уже в древних египетских книгах, имевших форму свит­ка (III тысячелетие до нашей эры), как одно из вырази­тельных качеств рисованных знаков письменности при­менялся цвет. В этом значении он перешел к грекам и римлянам. В латинской терминологии слово «рубрика» (от слова «рубер» - красный, красная строка или фраза) означало «новый отдел», членение текста. Красным цве­том подчеркивались значительные, важные слова. Иногда красным цветом писали даты. Это весьма целе­сообразный прием при конструировании учебного текста. Выделенные на странице даты способствуют активному включению зрительной памяти, лучше усваиваются. В средние века вплоть до начала книгопечатания страни­цы рукописной книги часто состояли из шрифтов разно­го размера, начертания и цвета, что отвечало неравно­значности содержания текста. Знаки письменности вы­полняли не только функцию обозначения буквы, но и подчеркивали - своими графическими средствами - зна­чимость слов и фраз, способствовали интонационной нюансировке при чтении книг вслух. Страницы многих рукописных книг представляют собой пример сложной работы по выявлению особой значимости отдельных мо­ментов содержания выразительными средствами писаного шрифта.

Для рукописной книги характерно также большое разнообразие композиционных и шрифтовых приемов, выде­ляющих части текста. Так, иногда писцы для разделения и выделения каких-то текстовых элементов разной зна­чимости использовали прием «оборки» - один текст как бы «обирался» другим. Такой прием отличается компо­зиционной четкостью, обобранный шрифт хорошо выде­ляется на полосе.

Описанный прием (обобран основной текст) использован в веймарском издании «Гамлета» Шекспира (1928). Здесь небольшой по объему текст пьесы, расположенный бли­же к центру каждого разворота страниц большого форма­та, обобран обширным дополнительным текстом, который воспроизведен шрифтом меньшего кегля.

В рукописной книге рационально решалась задача парал­лельного размещения одного и того же текста на двух языках. Так, например, между строками текста на ла­тинском языке (крупный черный шрифт) размещались строки на нижненемецком языке (красный шрифт мень­шего размера). Читателю удобно было сравнивать и изу­чать оба варианта или же пользоваться только одним из них благодаря четкому разграничению размеров и цвета шрифта.

Сохранилось очень интересное указание (V века) по ис­пользованию цвета в рукописных книгах. Блаженный Иероним настойчиво рекомендует применять «разнообра­зие красок» в исторических хрониках, где последова­тельность царствований, сливающихся вследствие тесно­ты текста, могла бы различаться благодаря применению красного цвета.

Во многих первопечатных книгах, так же как и в руко­писных, важный текст активно выделяется увеличенным кеглем шрифта и красной краской. Компоновка текста на странице часто помогает функционально разграничить текст по его значимости и характеру и тем самым облег­чить пользование книгой.

Известно, как трудно пользоваться многочисленными примечаниями в конце большого тома. Выборочный по­иск нужного примечания очень затруднен. Как тут не вспомнить функциональное использование широких по­лей в старопечатных книгах, где размещались различно­го рода указатели, ссылки, примечания, и читатель не отсылался то и дело в конец увесистого тома. Особое значение размещению справочных текстов на полях придавал Иван Федоров. В его «Апостоле» шрифтовые композиции на полях выполняют функцию колонтитулов, содержат ссылки на источники и указатели чтений по дням недели. Однако технические условия создания печатных книг, сложности набора, стремление к убористости, требования, обусловленные особенностями беглого чтения большого массива текста, и другие причины,- все это уменьшило многообразие используемых выразительных средств шрифта. Впоследствии такое ограничение вошло в норму, стало отвечать привычным представлениям и вкусам, распространилось на все виды изданий и элементы книж­ного текста.

В течение ряда веков, начиная с Николая Иенсона (пе­чатника, работавшего в Венеции в 1470-1480 гг.), типо­графы утверждали эстетику однородной полосы набора, представляющей собой равномерный по цветовой насы­щенности прямоугольник шрифта. Даже выделения, например курсив, не должны были нарушать общей цветности полосы набора.

Наряду с этой, ставшей доминирующей в Западной Евро­пе, тенденцией в ряде стран сохраняются и даже полу­чают определенное развитие традиции активного исполь­зования выразительных средств набора. Так, славянская книга часто печаталась в две краски.

По этому поводу А. А. Сидоров пишет: «Характерная для старой русской, а также и славянской печати вообще двуцветность имела в своей первооснове не эстетическое или декоративное, а служебное, функциональное назна­чение... „Красные строки" были наиболее важными, читались в первую очередь, требовали повышения голоса. С течением времени, и главным образом в славянской книге, получается обратное: красным печатается то, что не читается вслух. В книгах появляются во все большем числе напечатанные красным цветом указания на то, ко­гда следует читать определенный текст, кто должен его произносить. Красная печать оказывается не больше, чем выделительным приемом... И наконец, печатник осознает чисто декоративную сторону двуцветности» (22, с. 34). Печатание шрифта красной краской имело не только утилитарные цели. Белорусский первопечатник Франциск Георгий Скорина использовал и эмоциональное воздейст­вие цвета, печатая красной краской текст мажорного, ра­достного содержания.

В русской книге XVII века красная печать служит деко­ративным элементом композиции страницы. Выделяются, например, красным цветом первые буквы слов, располо­женных друг под другом. Иногда красные буквы окайм­ляют страницы (издания Фофанова). Верхние и нижние строки страницы также печатаются красным цветом. Случается, что напечатанное черным слово начинается с красной буквы. А. А. Сидоров считает, что это дела­лось не в угоду традиции, а для красоты. Со временем выразительные средства набора используют­ся все реже.

В XIX веке в книгах почти повсюду стала преобладать однородная полоса набора. Теоретики наборного дела в конце XIX- начале XX века стали щедро публиковать «рецепты» создания высококачественных книг. Это 15 ти­пографских правил Пауля Реннера, 64 правила искусства книги М. И. Щелкунова и другие. Многие из этих правил были полезны в свое время. Они послужили также первоначальной ос­новой возникшего позже технического редактирования. Главным их недостатком была попытка свести живое, развивающееся книжное искусство к добросовестному, точному выполнению раз и навсегда установившихся правил. Стремление к более активному использованию вырази­тельных средств набора четко обозначилось в 20-х годах XX века. Художники советской книги 20-х годов остави­ли много примеров творческой, активной работы с набо­ром в различных изданиях. Особое внимание обращают на себя такие книги, как «Баски, быки, арабы» Казими­ра Эдшмида, необычайно остроумно сконструированная и оформленная художником Ф. Ш. Тагировым, «Слово предоставляется Кирсанову» и поэма А. Безыменского «Комсомолия», задуманные и выполненные в новой художественно-образной трактовке С. Б. Телингатером. Активно использовали выразительные средства набора художники А. Ган, Н. А. Седельников и другие.

Появились важные теоретические положения А. А. Сидо­рова, стимулирующие активизацию набора. Убежденным сторонником активизации книжной формы выступал в своих теоретических статьях Л. Лисицкий (29).

В конце 60-х годов в литературе, посвященной искусству книги, вновь проявляется интерес к выразительным средствам набора. В частности, С. Б. Телингатер, В. Н. Ляхов и другие в своих работах рассматрива­ют этот вопрос с более четких методологических пози­ций, учитывая опыт развития советской книги.

Книжное искусство и его лучшие традиции не всегда развивались равномерно, по строго восходящей линии. Иногда для совершения очередного шага вперед бывает полезно вернуться к опыту даже далекого прошлого, за­ново его переосмыслить. Изучение исторического опыта может помочь совершенствованию современной книжной формы.

Цели, способы и области применения выразительных средств набора в современной книге

Выразительность, потенциально присущая наборным средствам, проявляется в интерпретации, построении оп­ределенного текста конкретного издания, и эффектив­ность этого проявления зависит от многих факторов. Имеет значение выбор самих наборных средств, их соче­тание, активность, взаимосвязь, подобие разных элемен­тов или контрастность, частота и способ применения в одной книге, а главное - соответствие целям и харак­теру издания, особенностям содержания и форме лите­ратурного произведения. Необходимо учитывать специ­фику восприятия литературного текста и выразительных средств набора определенной категорией читателей. В каждом случае своеобразно примененные и объединен­ные в одной книге или на одной странице разные компо­ненты набора образуют синтез, обладающий своим, не­повторимым качеством.

А. А. Сидоров так выразил свое отношение к роли набор­ных средств в организации процесса чтения: «Поскольку искусство, всякое, есть прежде всего творческая органи­зация любого процесса, то и чтение может (и должно) нуждаться в такой организации. Под искусством чтения... будем подразумевать... умение особо верно извлекать все, что может дать содержание книги. Здесь надо, конечно, не только знать, что означают слова. В любой статье, в любой книге, какого бы она ни была содержания, есть места более и менее нужные, больше или меньше цен­ные мысли, образы, слова... Спасение придет со стороны читателя, которому, конечно, поможет делатель книги. Читатель научится чтению, т. е. приобретет умение в до­ступное ему время „пробежать" книгу, не потеряв ниче­го ценного в том, что в ней есть. Художник книги сумеет обратить его внимание на то, что никоим образом нельзя опустить».

Эль Лисицкий, например, своей главной целью считал разработку таких методов оформления, которые повыша­ли бы полезное действие книги. По его мнению, худож­ник-полиграфист должен не украшать книгу, а конструировать ее. «Я считаю,- писал он,- что мысли, которые мы пьем из книги глазами, мы должны влить через все формы, глазами воспринимаемые. Буквы, знаки препи­нания, вносящие порядок в мысли, должны быть учте­ны, но кроме этого бег строк сходится у каких-то скон­денсированных мыслей, их и для глаза нужно сконден­сировать».

Лисицкий считал, что форма типографского шрифта при­дает слову различные смысловые оттенки. Исходя из этого, мы можем соответствующим образом интерпрети­ровать текст средствами набора. С высказываниями Эль Лисицкого перекликаются мысли художника плаката В. Корецкого: «Текст должен быть красноречивым. Трудно, например, представить себе хо­рошего оратора, произносящего речь в одном тоне, без оттенков. Опытный оратор обогащает свою речь интона­циями, „нажимая" на ударные слова и фразы, приглушая образы, подготавливающие и связывающие главные мыс­ли. Надпись в плакате - вспомним Маяковского - долж­на „говорить" со зрителем, поэтому художник не только вправе, но и обязан разнообразить ее формы». Эти очень важные высказывания подтверждают жела­тельность и необходимость в ряде случаев активизиро­вать набор.

Художественному конструированию книги, проблеме ак­центировки элементов текста средствами шрифта, изо­бразительности шрифтовых композиций, усилению аги­тационно-пропагандистского воздействия наборных пост­роений уделял большое внимание В. Н. Ляхов. 

Тематические, жанровые, структурные отличия текста, задачи издания обуславливают отбор и синтез разных выразительных средств набора, формирование своеобраз­ных их типов, которые бы соответствовали тем или иным видам литературы, характеру произведений, целям изда­ния.

В основу классификации можно положить прежде всего особенности решаемой с помощью набора задачи. Эта клас­сификация будет до некоторой степени условной, так как одни и те же средства в конкретном издании иногда мо­гут использоваться с несколькими целями. Две главные задачи решаются с помощью выразитель­ных средств набора:

1. Функциональная - облегчить пользование книгой, по­иск, усвоение и запоминание информации, повышение «коэффициента полезного действия» книги, совершенство­вание ее как «приспособления для чтения». Эта задача решается с помощью такого, по выражению В. А. Фавор­ского, «пространственного изображения» текста сред­ствами набора, которое можно назвать функциональным конструированием. 

При функциональном конструирова­нии текста в ряде случаев используются не только при­вычные средства выделения (курсивное, полужирное начертание, разрядка, втяжка), но и все описанные выше выразительные - графические  и   композиционные - средства набора. Они могут служить различным целям выделения, разделения, акцентировки или, наоборот, обо­значения подчиненной роли того или иного текста. Число и характер этих средств в книге зависит от особенностей, структуры, сложности и задач текстового сообщения. Функциональное конструирование особенно эффективно в учебной, справочной и иных видах познавательной ли­тературы, а также в некоторых общественно-политиче­ских изданиях. Отдельные аспекты функционального конструирования несомненно приложимы к изданиям художественной литературы (для взрослых и детей), на чем последовательно настаивал В. И. Фаворский.

2. Трактовка художественного произведения, выявление нюансов его содержания и формы, как бы художествен­ное «прочтение» произведения средствами набора, свое­образная «режиссура» издания. Такое «пространственное изображение» текста мы вправе называть художествен­ной интерпретацией. Эта задача, в той или иной мере, может решаться в отдельных изданиях художественной литературы, в так называемых изданиях агитационно-пропагандистского плана воздействия, в отдельных элементах книг.

Художественная интерпретация текста средствами набо­ра возникла из стремления сделать печатный текст более выразительным. Бернард Шоу говорил, что «есть пятьде­сят способов сказать слово «да» и пятьсот способов сказать слово „нет", а для того, чтобы написать эти сло­ва, есть только один способ». Однако набрать слово мож­но также пятьюстами способами.

Желание придать напечатанному слову некоторые каче­ства слова, звучащего при художественном чтении,- одна из побудительных причин поисков возможностей интонационно-ритмической звуковой интерпретации тек­ста средствами набора. Преимущества звучащего слова по сравнению со словом написанным или напечатанным неоднократно подчеркивались педагогами, писателями, критиками. Все это не должно создавать впечатления тщетности усилий оформителей книги, а, наоборот, в нужных случаях стимулировать поиски художественной интерпретации текста средствами набора.

В. Каверин, рассказывая о том, как он любил в детстве слушать образные пересказы книг братом, отмечает:

«Это слушанье, эта пора „до чтения" странным образом повлияла на меня, зародив сомнение в необходимости книги. Без особенной охоты я учился читать. Зачем мне этот скучный продолговато-прямоугольный предмет, в ко­тором живые звучащие слова распадаются на беззвучные знаки?» (12). Воздействие печатного и звучащего сло­ва сравнивает исследователь литературного чтения М. А. Рыбникова: «Говоря широко, влияние живого сло­ва на слушателя сильнее, чем влияние печатного текста на читателя. При условии, если чтец или рассказчик до­носит до слушателя тему и идею произведения, если вер­но он передает тон и стиль произведения, его эмоцио­нальную окраску, такое слуховое восприятие текста все­гда сильнее, чем чтение по книге одними глазами. Слово живет в звуках голоса, в этом его природа...».

Печатный текст, книжная форма, несомненно, имеют и свои преимущества, например, возможность изменять темп чтения, возвращаться к прочитанному, давать свою трактовку некоторым особенностям текста (отличную от трактовки чтеца).

Рисунок, начертание, размер, композиция и цвет типо­графского шрифта могут передавать своим специфиче­ским графическим языком некоторые интонационные и динамические оттенки художественного чтения. Интерес­но отметить, что режиссер Сергей Юткевич в кинофильме «Сюжет для небольшого рассказа» применил напечатанные типографским способом «кричащие» слова газетной вырезки: «Умрет под забором». Увеличивая фразу и от­дельные слова до размеров широкого экрана, он заставил их «кричать» в тишине еще оглушительнее, чем это сде­лал бы голос диктора. Кинематограф часто пользуется выразительной интерпретацией текста в титрах, привнося в шрифт движение, используя наплыв и другие динами­ческие приемы.

Можно провести очень условную аналогию между выра­зительными возможностями голоса чтеца и выразитель­ными средствами шрифта. Например, усилению звука, громкости голоса соответствует увеличение кегля шрифта, тембру голоса - «цветность», рисунок (гарнитура) шриф­та, регистру звучания (высоте) - начертания от жирного до светлого, интонации - своеобразие рисунка шрифта разных гарнитур, курсивное, прямое, наклонное начерта­ния и их сочетания. Необходимый ритм чтения и паузы могут формироваться с помощью пробельных материалов в наборных композициях.

Очень важно, что при художественной интерпретации текста средствами набора возникают специфические ка­чества, которым нельзя найти аналогий в художествен­ном чтении и которые имеют свои преимущества. Порой, набирая текст, можно одновременно проиллюстрировать его тем же набором. Например, если это текст телеграм­мы, его можно набрать шрифтом, похожим на телеграф­ный (прописное начертание машинописной гарнитуры), и линейками обрисовать полоски бумаги. Иллюстрационно можно воспроизводить текст вывесок, табличек (вспом­ним романы И. Ильфа и Е. Петрова), объявлений, афиш, приказов, протоколов, визитных карточек, отрывков из произведений печати и т. д. Все эти элементы могут по­даваться как репродукции подлинных документов или же приводиться пародийно, как сатирическая стилиза­ция соответствующих жанров и форм. Особенно успешно этот прием может быть использован для набора художе­ственных произведений особого жанра, в которых широ­ко применяются какие-либо документальные материалы, а также для набора юмористических и детских книг.

Введение цвета способно еще больше активизировать ука­занные свойства набора.

Определенной компоновкой можно придать шрифтовому построению своеобразный динамический характер. Таки­ми приемами часто пользуются в рекламе и плакате, что­бы подчеркнуть динамику, заложенную в содержании текстового сообщения. Подобная интерпретация может быть применена в агитационно-пропагандистских изда­ниях.

Подводя итог сказанному, следует выделить и обозначить отдельные способы применения выразительных средств набора в процессе художественной интерпретации текста:

1. Звуковая интерпретация; она как бы усиливает или уменьшает «громкость», силу звучания отдельных слов, фраз, отрывков текста, иногда подчеркивает описание того или иного звучания в тексте.

2. Тембровая интерпретация; вызывает некоторые ассо­циации с соответствующими xарактеристиками голоса.

3. Динамическая и ритмическая интерпретация; влияет на время и ритм чтения, а также подчеркивает энергию, динамику и ритм, заключенные в содержании текста.

4. Иллюстрационная интерпретация; состоит в иллюст­рировании наборными средствами содержания, заклю­ченного в набираемом тексте.

5. Документальная интерпретация; изображает как бы подлинную форму документа, текст которого приводится в книге. Может применяться и как иллюстрационная интерпретация в прямом и пародийном смысле.

6. Интонационная интерпретация; сочетает звуковой, ритмический и динамический способы художественной интерпретации.

Выразительные наборные средства активно используются на многих страницах книги или только в отдельных эле­ментах. Чаще всего применение необычных способов на­бора оправдано в различных вступительных текстах (вводных текстах, особо оформленных эпиграфах, посвя­щениях), титульных листах, системе рубрикации, иллюст­рациях, а также в специальных текстах, заключающих книгу.

Наиболее активно выразительные средства набора во все периоды истории печатной книги использовались в ти­тульных элементах книги и рубрикации. Английский теоретик искусства книги Стенли Морисон объяснил та­кую активность оформителей в работе над титульным листом тем, что титульные элементы служат скорее для краткой информации, чем для продолжительного чтения, и меньше зависят от условностей, связанных с удобочи­таемостью и удобством набора, чем текстовые страницы. Поэтому они открывают широкие возможности для оформления. Стенли Морисон утверждает даже, что имен­но поэтому история книжного искусства в большей части является историей титульной страницы. Выразительные средства набора и были замечены прежде всего при ана­лизе оформления титульных листов и рубрик.

Таким образом, характер и активность использования на­борных средств диктуется также местом расположения того или иного набора в книге, тем, к какому элементу издания относится данный набор. До сих пор речь шла об использовании выразительных средств набора и, в частности, наборной композиции для интерпретации существующего, уже написанного текста. Между тем наблюдаются случаи, когда писатель, поэт создает произведение в расчете на определенную его ти­пографскую композицию, шрифтовую подачу. К такого рода произведениям художественной литературы относят­ся и фигурные стихи. Уже начиная с древних времен, поэтов привлекала возможность каких-то соответствий и связей формы написания, компоновки на странице стиха с его темой и содержанием.

Как известно, наиболее древние формы письма - рису­ночные. В Древней Греции существовали так называемые фигурные стихи. До наших дней сохранились три таких стиха. Их общая форма, в которую вписываются строки, отвечают соответственно форме секиры, яйца и крыльев. Стремление к созданию фигурных стихов не иссякло и в средние века. В Западной Европе были довольно широ­ко распространены стихи в форме геометрических фигур, а также креста, вазы, сердца, пальмы, башни. Фигурные стихи часто создавали русские поэты XVII-XVIII веков. Примером может служить стихотворение Симеона Полоц­кого (1629-1680), рисующее строками форму сердца.

У Пушкина вызвали восторг стихи Нодье, описывающие лестницу и расположенные в форме лестницы. Сочиняли фигурные стихи поэты А. Апухтин, И. Рукавишников, В. Брюсов. Известен своими фигурными стихами фран­цузский поэт Гийом Аполлинер. Этим опытам уделял внимание Семен Кирсанов, ими занимается Андрей Воз­несенский. Он говорит, что поэт мыслит образами. И, не оформясь еще в слова, в сознании поэта возникают изообразы стиха. По словам В. Шкловского, Блок призна­вался, что, перед тем как написать стихи, он видит «зву­ковые пятна».

В восточной поэзии, в частности японской, важное зна­чение имеет то, как расположены стихи и какой тушью они начертаны. Отсюда - неудачи в переводе на русский язык японских танок, так как при этом исчезает начер­тание, картинность стиха. В то же время в вышедшей в 1967 г. книге У. Уитмена художник К. Охамото осу­ществил графическое переложение стихов поэта, т. е. ху­дожественно интерпретировал их. А. Вознесенский отме­чает, что текст в таком переложении оживает, как про­изведение живописи. Время от времени выпускаются издания художественной и детской литературы, в кото­рых используются принципы композиции фигурных сти­хов. 

 
 
 
C днем всех влюбленных!
400 радостных проектов!
День рождения с прибавлением
Снова с Новым Годом!
Офисный БАРдак
Все новости
Все работы
 

Тел.: +7 (926) 236 1339,
+7 (495) 917 2962
E-mail: info@marika.ru
м. Курская

Схема проезда

 
 
Участник рейтинга Тэглайн 2010